Она потерла озябшие, покрытые гусиной кожей плечи. Можно голову дать на отсечение и выиграть миллионное пари, что шелковое жатое платье Томас вряд ли заметит.

Когда найдешь его, не позволяй ему поворачиваться к тебе спиной.

Они уже виделись с Томасом в больнице, в агентстве ритуальных услуг, в сиднейском доме Алекса. Он неизменно ограничивался быстрыми короткими объятиями.

Она умолила братьев позволить ей вернуться в Сидней на одном из частных самолетов после похорон, вместо того чтобы отправиться в городе другими гостями. Ей нужно побеседовать с Томасом с глазу на глаз и расставить все точки над i.

Странное завещание, о котором она узнала в библиотеке, взбудоражило всех. Сейчас Энджи испытывала чувство вины и сожаления, что не смогла стать Томасу настоящим другом.

Она любила Брук. В школе они стали близкими подругами. И Томас встретил свою будущую жену на вечеринке у Энджи. Обеим тогда было восемнадцать лет. Перед вечеринкой Энджи одевалась и прихорашивалась специально для него, для своего особого гостя.

И на тебе — горькая ирония — Томас безоглядно влюбился в ее изящную маленькую подружку. Восемнадцать месяцев спустя он и слышать не хотел слова Энджи о том, что Брук не создана для жизни в деревне. Он любил Брук и женился па ней.

С этим вызовом Энджи смириться не смогла.

Вместо того чтобы примерить платье подружки невесты, она укатила в Европу. Бежала от боли и зависти, от страха, что после слов священника, есть ли у кого возражения против этого брака, завопит прямо перед алтарем: «Он предназначался мне!»

Энджи пропустила свадьбу и, что хуже всего, похороны Брук тоже. Теперь она вернулась, и ей нужно примирение. Есть сомнения, что примириться с тем Томасом, которого она увидела на похоронах, будет не легче, чем достать луну с неба, но попытаться стоит.